Забыли пароль?

СС- сказки "Скорой" by Doctor ч.II

Не пропустите комментарии к СС- сказки "Скорой" by Doctor ч.II.
Данный материал предоставлен исключительно в ознакомительных целях. Администрация не несет ответственности за его содержимое.
«Русская рулетка…»
Как-то приехали мы на вызов. 
Вечер. Ноябрь. Москва… Погода соответствующая: хмарь, слякоть, снег с дождем. Мерзко, одним словом.
Приехали и видим: стоит милицейский (да-да, это все еще из тех времен) «Бобик». И фары его высвечивают овальное пятно перед подъездом. И по этому пятну, не вылезая за его границы, строго против часовой стрелки ползает тело.
А рядом с пятном стоит патруль и на этого ползуна глядит. Вот такая вот мизансцена. 
Шофер наш был мужик неглупый. Да и водитель был неплохой. Словом, поставил он «Газельку» под прямым углом к «Бобику» и фарами подсветил овал. Причем, попал светом очень точно – границы пятна почти не разошлись. 
Тело в пятне икнуло, порадовавшись дополнительному освещению, и принялось ползать с удвоенной силой. Не иначе, вообразило себя в цирке на манеже.
Ну, флаг ему в руки, как говориться. А нам-то что делать? 
Доктор мой переглядывается с патрульным. Оба они профессионалы и прекрасно понимают, что забирать, как ни крути, придется. Не им, так нам. Не нам, так им. Вопрос ребром – кому? И как решить этот вопрос, идей, пока, нет. 
Ну, в самом деле, не жребий же тянуть! О, а это, между прочим, мысль! Пусть тело само решит, кто его заберет!
Идея настолько захватила профи, что тут же родились правила игры. Моментально! Значит так! Берем тело, объясняем ему ситуацию и направляем точно между машин. Куда поползет, та бригада его и увозит.
Для чистоты эксперимента водители отключили люстры-мигалки, оставив только фары. 
Патрульный, чувствуя, что находится в выигрышном положении, объяснил условия игры телу. 
- Значит так, мужик! – радостно начал он, понимая, что ни один алкаш добровольно в ментовку не поедет. – Вот там стоят две машины. Какая-то из них тебя заберет обязательно. Вот, к какой ты поползешь, та и заберет.
Соблюдая чистоту эксперимента, агукающее тело направили точно между машинами – благо, их расположение позволяло. После чего патрульный сказал «ползи» и подтолкнул тело ногой для скорости.
Тело подняло голову и оценило обстановку. Слева «Газелька», возле которой стоит с недобрым взглядом бригада «03». Справа – «Бобик», возле которого с не менее злым настроением собрался наряд милиции. И все ждут решения.
Тело посмотрело налево, потом направо… Задумалось… Опять посмотрело… Решилось… И, на разъезжающихся руках, шустро поползло к «Бобику».
Сказать, что патруль был удивлен, это все равно, что промолчать. Патруль был в абсолютном ауте! А тело, с полным осознанием правильности своего поступка, продолжило путь к «Бобику».
- Эй, мужик, погоди! – нарушил условия игры патрульный. – Ты куда пополз?! «Скорая» там!
- Не! – очень серьезно ответило тело, не останавливаясь по пути. – Туда я не пойду. У них есть большие синие баллоны.
Тут надо пояснить. Синие баллоны – это кислородные. Небольшие, двухлитровые, они используются для питания разных хитрых приспособлений типа дыхательного аппарата. Баллон длиной сантиметров пятьдесят и весит килограмма три. А еще у него есть штуцер, по размеру прекрасно умещающийся в кулак среднестатистического сотрудника «03». 
Словом, баллон со штуцером – прекрасное приспособление для утихомиривания особо буйных и надоедливых клиентов. Увесистая и ухватистая конструкция. Очень удобная…
Наверное, мужик уже на «Скорой» с такими баллонами катался… 
«Кто к нам с мечом…»
Есть такое правило на «Скорой»: из общественных мест обязаны забирать, что бы в том месте не валялось. Бомж – не бомж, алкаш – не алкаш… Забираем и везем. Общественное место – это, например, автобусная остановка. Спит на лавочке тело, а пассажирам рядом с ним стоять вонюче. Вот и вызывают «03», потому что «02» все равно не приедет.
И обязаны бедные бригады «03» грузить этих граждан в чистенькие машинки и везти в уютненькие больнички. То, что машина потом часов на много на санобработку встанет – это сердобольным гражданам до одного места. Главное – сейчас не пахнет. А что бригада из графика выпадет – да пофиг.
Бомжи, надо сказать, относятся к «03» с пиететом. Ну, в самом деле: отвезут в тепленькое, там отмоют, накормят, обогреют. Не жизнь, а санаторий ЦК партии: и харч и жилье.
Словом, любят бомжи «Скорую». Но попадаются и такие, с которыми только крепкие профессионалы справиться могут.
Как-то приезжаем… Ранняя весна, слякоть, хмарь. Утро тоже раннее. Часов пять, наверное. Какая-то старушка, холера ей в бок, углядела на скамейке тело. И позвонила. 
Злая, замученная, невыспавшаяся бригада, у которой до конца смены осталось чуть-чуть, вываливается из машины и понимает, что встряла она по самые гланды. Потому что: забрать- довезти- оформить – приехать – отмыться… Надолго, словом. И никакого тебе отдыха, пока все не сделаешь. Бригаде бы покемарить после вызова, а тут надо эту пьяную сволочь куда-то везти.
Да и везти-то тоже не с чем. Травм нет, угрожающего жизни состояния нет. Ничего нет, что могло бы послужить причиной экстренной госпитализации. Есть только вши. Но с этим нигде не примут, а еще и пошлют на три буквы. В санпропускник, в смысле.
Ладно, делать нечего… Общественное место, все-таки! Грузим. В смысле – пытаемся. Надели перчатки, растолкали тело, взялись за воротник. А тот возьми, и оторвись с корнем. Жаль, конечно, но что поделать. Грузим…
Пока мы грузили, тело поняло, что его имущество попорчено. И начало возмущаться. Мол, свлочи-говнюки, куда тащите? А мы грузим. А оно не грузится. Оно, как тот Жихарка из сказки, ручки-ножки растопырило и в машину не лезет. Упирается, сволочь! Мы его и так и эдак. Никак! Ну, не хочет!
А доктор мой, не прекращая пихания тела ногой в машину, еще пытается решить вопрос – с чем везти и куда. Ну, нет диагноза, хоть ты тресни! Да залезай же ты, падла, твоюматьблядь!
Словом, мы, конечно, тело впихнули. А то! И не таких запихивали! Сами загрузились и двери закрыли. Надо ехать. Куда?
Именно это и спросил водитель, повернувшись в салон. А доктор мой еще не решил. Некогда ему. Он с телом, которое руки распускать начало, справиться пытается. 
Водитель – куда? Доктор – да подожди ты! И сам пытается бомжацкие руки от себя подальше отодвинуть. А тот раздухарился, и на доктора с кулаками полез.
Водитель – ну чо? 
И вот тут я увидел настоящего профессионала в действие. 
Доктор мой, одной рукой отмахиваясь от бомжа, другой рукой полез себе за спину. Не глядя так полез. Вслепую... В этом жесте чувствовалась многократная практика, отработанность и ювелирная точность. За спиной у доктора на стене был укреплен держатель для растворов. В том держателе стояли четырехсотграммовые стеклянные бутылки... С растворами… Ну, глюкозка, там, физрастворчик… Понимаете, наверное.
Доктор мой, не оборачиваясь, не шаря по стене рукой, точно хватает бутылку за горлышко, вырывает ее из держателя и отоваривает нахальное вонючее тело по голове. 
- Черепномозговая! Витек, поехали!
Вот и повод для госпитализации нашелся…
Когда мы приехали в больницу, крестник наш уже пришел в себя настолько, что стал немножко понимать в окружающем. Завозим каталку в приемник – приемное отделение. Встречает нас невыспавшийся, задрюченный, уставший и обалдевший от трудовых будней нейрохирург. Ему уже все по-барабану. Ему надо доработать смену и свалить из этого Богом забытого места домой. А тут мы…
- Куда его? – спрашивает мой доктор, имея в виду номер кабинета, в который следует задвинуть стукнутого по голове.
- Кати в пятую печь. – равнодушно отвечает нейрохирург и громогласно зевает. Пошутил он так. 
И мы покатили. 
Но бомж на каталке был не глухой. И слова про печь воспринял всерьез… Поэтому с криками «В печь!? Я не хочу в печь!!!» ловко спрыгнул с каталки и побежал в сторону выхода. Думал, балда, что его отсюда выпустят. 
Хрен тебе, дорогой! Раньше бежать надо было. А теперь ты уже в больнице. Отсюда просто так не уходят. Потому что если ты сбежишь из приемника, то доктор-врач поимеет геморрой на всю голову с оформлением бумажек. Ему проще тебя оприходовать и тут же похоронить, чем вот такого беглеца списывать. 
Бегун добрался ровно до дверей… А вот нефиг на докторов с кулаками лезть!
Словом, диагноз, который мы поставили, подтвердился… 
«Есть те, кто желает странного…»
Психиатрия – это наука о душе. А что там в душе делается, не знают и сами психиатры. Поэтому они, как правило, люди со странностями, но веселые. Жизнь у них такая – заставляет.
К сведению. Человека можно без его на то согласия упаковать в «дурку» только в двух случаях. Первое – он социально опасен. То есть – с ножом кидается на соседей. Второе – опасен для себя. То есть – пытается совершить непотребство в виде суицида. Или, хотя бы, четко выражает свои мысли по этому поводу. Таких грузят без разговоров.
Дважды я катался с психиатрической бригадой. И оба раза – удачно. 
Вызов первый. Дядечка, начитавшись Малахова, подвинулся на уринотерапии. Увлекся так, что про водку и думать забыл. Что вы! Только моча! Она – альфа и омега лечения! И хлебал он ее, родимую, и обливался ей, и компрессы с ней делал. Когда же достиг определенного уровня постижения, то построил себе аппарат, в котором жидкость упаривал, чтобы, значит, она мощнее действовала. Пока речь шла только о зловонии, вызванном упаренной уриной, психиатров это не касалось. Ну, пахнет, что ж теперь? Это вам, соседи, в СЭС или ЖЭК надо. А никак не в «03».
А вот когда дядечка, перепив лекарства, начал стены ломать и мебель из окна швырять, тут уже и традиционная медицина подключилась.
Приезжаем на адрес. Дверь квартиры трясется, и доносится из-за нее рев измученного уриной индивидуума. И, периодически, слышится свист улетающей в окно мебели. Точно, видели мы гору поленьев под окном, когда подъезжали. Наш клиент! Забираем!
Дверь открыть для профессионала – не проблема. Проблема в другом – при штурме самому не пострадать.
Мизансцена.
Дверь. Перед дверью стоит психиатр – невысокий коренастый мужичок. Очень опытный, оттого и пофигист. За ним, возвышаясь на две головы, стою я. Любопытный, потому и смелый. А рядом стоят санитары, которым вообще все не интересно. У них работа сдельная.
Открываем дверь.
Психиатр – опытный мужик – тут же ныряет влево. Я, сохранивший реакцию после нескольких лет занятий спортом, ныряю вправо. 
И правильно, между прочим, делаю. Иначе, я бы приобщился к таинству уринотерапии и поехал бы в институт, куда без вступительных экзаменов принимают. В Склифосовского, кто не понял. 
А все почему? Потому что у клиента нашего урины много, а мозгов мало. И последние свои мозги он той уриной уже успешно закушал. Вот и решил поделиться избытком продукта. Прямо в трехлитровой банке и поделился. Хорошо, что в голову мне не попал. А то бы я познал на себе, как это, когда моча в голову ударяет…
Выезд второй. У девочки, что в квартире с матушкой живет, случилось горе: инопланетяне на соседней крыше высадились. И, сволочи, облучают ее какими-то лучами. 
Бывает. Дело поправимое. 
Приезжаем. Девочка сидит в комнате, и дверь открывать нам не хочет. Она инопланетян боится. И нас считает их посланцами. 
Беда: забирать-то не с чем. Убиваться об стену она не собирается, и с табуреткой на мамашу не кидается. 
А мамаша, преисполненная олимпийского спокойствия, гоняет на кухне чаи. С вареньем. 
Мы к родительнице. Уважаемая мама, а давно ли ваша дочка инопланетян видит? Давно – невозмутимо отвечает мамаша и прихлебывает чаек. – Как прилетели, так и видит. – и опять чаем бульк.
Доктор мой сделал стойку и осторожненько так интересуется: - А вы их тоже?.. Того?..
Мамаша глядит на нас ясным взглядом, прихлебывает чаек и отвечает: - Конечно, того! А вы что, не того? Не видите?
В общем, вызвали мы вторую бригаду и упаковали всю семейку. 
Потому что черт их знает, что им обеим-двум на ум взбредет…
С психиатрами вообще надо быть осторожным. И слов лишних не говорить. А то были прецеденты. 
В одной больничке лежал дядечка. В хирургии он лежал с какой-то хирургической болезнью. Это к делу относится, как говориться, постольку-поскольку. А еще у него болели ноги. Обе. Задние. Сильно болели. Поэтому, лечащий хирург позвал к нему на консультацию специально обученного доктора, который хорошо в болезнях задних ног разбирался.
Доктор посмотрел, и решил: а лапы-то, болят! И спросил у пациента: «сильно?». А тот, сдуру, ответил: «так сильно, что готов в окно выпрыгнуть!» Он, понимаете ли, был журналистом и имел склонность к метафорам и художественному приукрашиванию. 
Доктор пошел к хирургу, за которым пациент числился, и разговор ему передал. А у хирурга сразу мысли поползли о возможном суициде его пациента. 
А суицид в больнице, это я вам скажу!.. За «птичку» – пациента, из окна сиганувшего от душевных переживаний, – полагается врачу большой такой бэмс от начальства. А еще причитается ему, в качестве приза, огромный ворох бумаг, которые заполнить надо. Ну и, как бонус, - задушевные разговоры с прокурором. 
Хирургу, естественно, ничего из этого меню не хотелось. Поэтому он поступил как всякий разумный врач: прикрыл свою задницу коллегой. Он психиатра на консультацию позвал. Пусть, мол, душевный доктор напишет, что пациент здоров. Тогда и мы его лечить будем.
Психиатр пришел. Психиатр спросил. А пациент тот, журналист-писатель, ответил. Сказал, что вот прям сейчас из окна сиганет, потому что ноги болят. Ну, любил он гиперболы, что тут сделать?
Психиатр многозначительно сказал «угу» и пошел в ординаторскую, где взял историю болезни этого бедолаги. И недрогнувшей рукой, размашисто-непоняным врачебным почерком, русским по белому написал: «суицидальные намеренья»! 
А дальше все закрутилось! Пациента сластали и отправили в реанимацию. Там и уход получше будет, и догляд построже… Да и этаж второй – не сильно расшибется, если что. Журналист, естественно, возмутился. Как так – в реанимацию?! И все свои эмоции вылил в лицо дежурному реаниматологу с говорящей фамилией Коршун…
Мужик был глуп, хоть и журналист. Глуп, потому что беседа с психиатром не научила его, что докторам говорить можно, а что категорически возброняется. Журналист сказал, что он журналист, и про всех сволочей-докторов напишет во все газеты. И как ваша фамилия будет, доктор? И вообще, отвяжите от кровати! 
Доктор Коршун не стал пререкаться с психическим. Он просто вкатил ему такую дозу зелья, что журналист отъехал в мир грез. И вот, пока он пускал слюни и пытался что-то гугукнуть, прошло какое-то время. Зелье из организма журналиста улетучилось, и он смог вернуться в реальность. 
Первое, что он увидел по пришествии, так это доброе лицо доктора Коршуна, вновь заступившего на смену. Журналист опять возбудился, начал скандалить и кричать, что он напишет про всех. И вообще, отвяжите его от кровати!
Доктор Коршун не стал пререкаться с психическим… Словом, журналист опять отъехал в страну Оз. 
Когда он из нее вернулся… Доктор Коршун опять был на дежурстве… Он в отпуск собирался, вот и дежурил через сутки… И по-доброму, даже как-то по-свойски, смотрел на журналиста…
Время, проведенное за просмотром мультиков, не прошла для журналиста даром. Он молчал. Как партизан на допросе молчал. И ни на что больше не жаловался и не капризничал. Он чинно смотрел в потолок и считал капельки, что в вену по трубочке с иголочкой капали. Когда пришел психиатр – освидетельствовать его на предмет возвращения в родные пенаты, журналист улыбался и говорил, что у него все хорошо и уже ничего не болит… Только, ради Бога, отправьте его обратно в хирургию!
Психиатры люди хорошие, умные. Учатся долго. И первое, чему они учатся, так это описывать жалобы пациента. Жалобы, к слову сказать, надо описывать именно теми терминами, коими пациент их сообщает. То есть, говорит пациент, что видит на спинке кровати крякозябр, а доктор именно так и запишет: «крякозябры на спинке кровати играют в очко». Но сам, предварительно, проверит, а точно их нет? 
Потому что были прецеденты… 
Одной темной ночью, в одном отделении терапии случилось ЧП: вся палата – шесть человек – разом так поехала умом.
Часа эдак в два ночи один из постояльцев упомянутой нехорошей палаты пришел к дежурному доктору. Разбудил его и сказал, что по палате ползают змеи. Воооот такие! – развел пациент руки. 
Доктор хотел спать, поэтому позвал психиатра. Тот тоже хотел спать, поэтому, уточнив у пациента размеры змей, шустренько отправил его в реанимацию, от греха подальше. А что? Галлюцинации есть, причем, не абы какие, а змеи, что само по себе неблагоприятно… Пусть реаниматологи за бедолагой посмотрят – им все равно спать не положено. 
И направился психиатр восвояси. Дежурный терапевт завернулся в одеяло и заснул.
Минут через двадцать его растолкал уже второй пациент. И тоже пожаловался, что от змеюг в палате спасу нет. Что еще чуть-чуть, и все остальные жильцы превратятся в скульптурную группу «Лаокоон и его дети, удушаемые змеями». 
Доктор, немного подивившись такой заразной галлюцинации, повернулся на другой бок, протянул руку к телефону и позвал психиатра. 
Тому долго объяснять не пришлось. Про индуцированный бред (это когда один сумасшедший так смачно расписывает свои галлюцинации, что и второй их видеть начинает) он слышал. И, недолго думая, пришел и приговорил второго бедолагу к поездке в реанимацию. Потом он поручкался с терапевтом и отбыл восвояси. 
Терапевт повернулся на бок, накрылся одеялом… Но сон к нем не пришел. Окончательно разбудили эти сволочи сумасшедшие терапевта. Прям, беда с этими придурками! 
Терапевт крякнул, поднялся, зажег свет и принялся пить чай. Толи на запах… чая, толи на свет лампы, но в ординаторскую вскоре прилетел третий страдалец. Доктор стаканом подавился, когда прилетевший сказал, что проклятые ползучие гады выгнали его – пациента – из койки и свили гнездо под одеялом. 
Доктор засомневался – чегой-то много сумасшедших на единицу площади объявилось. И, вроде, Луна не полная… Но психиатра он, все-таки, позвал. Вдвоем же сподручней буйных утихомиривать. 
Психиатр пришел. Психиатр спросил. Психиатр уточнил. 
Потом он взял ручку и уже начал выписывать третью путевку в реанимацию стоящему тут же рядом притесняемому змеями… В ординаторскую влетел очередной пациент и сообщил тому, который одной ногой в реанимации, что змеи ушили из его кровати, и можно возвращаться.
Психиатр удивленно приподнял бровь, поняв, что тут, пожалуй, одной путевкой не обойтись… Но что-то человеческое – любопытство, наверное, - проснулось в его душе. Он решил посмотреть на злополучную палату, где люди сходят с ума один за другим…
Какая лихая сила занесла того ужа в палату, не знает никто. Но шороху эта змейка навела будь здоров! 
Сами посудите: два с половиной человека в реанимации ни за что очутились!..
Продолжение следует...
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
Комментарии (0) Просмотры: 325

Поделиться мнением:
Ваш адрес электронной почты не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Новостя

Посольство России направило Киеву ноту протеста

Нота протеста направлена в МИД Украины российским посольством в Киеве в связи с погромом, которому подверглось здание Российского центра науки и культуры (РЦНК, Россотрудничество).

Православные верующие отмечают Прощеное воскресенье

"В 17.00, в Неделю сыропустную — воспоминание Адамова изгнания (Прощеное воскресенье), патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершит вечерню с чином прощения в кафедральном соборном храме ...

Климкин о срыве переговоров в нормандском формате: что-то идёт не так

Касательно встречи в нормандском формате — в следующий раз будем собирать всех министров, иначе что-то идёт не так.