Забыли пароль?

Сага о Сотнике ч. III

Не пропустите комментарии к Сага о Сотнике ч. III.
Данный материал предоставлен исключительно в ознакомительных целях. Администрация не несет ответственности за его содержимое.

Сага о Сотнике ч. III

 

Глава I.

 

- На дороге противник, - привычно доложил Фунтик. – Слишком суетятся бойцы «Монолита», - продолжил он.

Это уже повод отвлечься от перетаскивания золота.

- Десять минут перерыв, - объявил я вполголоса.

Все равно у всех за ухом гарнитура общей связи прилеплена, можно и шепотом говорить, услышат. Техника каждый день менялась, Умник развлекался на всю катушку. Третий передатчик за неделю мы испытывали.

Наша сводная группа всем составом перешла в грузчики. Нашли мы в Зоне старый укрепленный район времен Второй Мировой Войны. А все комнаты и переходы золотом забиты, в мешках и ящиках.  Сотни тонн. Немцы в сорок первом дороги в тыл перерезали, вот его и пришлось прятать на запасном командном пункте. Хлеб и бензин можно сжечь, чтоб врагу не достались, технику испортить, а с золотом такой номер не пройдет. Хоть топором его поруби, оно дешевле не станет. Командующий Киевским военным округом генерал Кирпонос при царе, до Октябрьского переворота, лесником был, место для тайника нашел правильное, только сам погиб, и секрет с собой в могилу унес. Так оно здесь и лежало много лет, пока мы на него не наткнулись.

С Агропрома четверо смелых вышло в путь, по дороге к ним двое метких прибилось, и в самом конце я их догнал. Так у нас и получилась очередная великолепная семерка, прорвавшаяся с боем к богатству и славе. Крепышу, как новичку, доля в добыче полагалась половинная, только мы на первоначальные расклады плюнули, и решили делить все поровну. Парни, когда в поход отправлялись, рассчитывали, что там примерно на миллиард чего-то ценного лежит. Эту сумму мы с гетманской кровавой диктатуры себе и потребовали. Гетман третьего дня на базу лично приехал. Дядька он славный, мне нравится, а что членов бывшей Рады перевешал, это его личное дело. В тот день пятнадцать тонн с хвостиком драгоценного металла на бывший военный аэродром из старого бункера вытащили. Шестеро нас работало, вся группа, только Несталкера не хватало. Он на подготовительные курсы в химико-технологический колледж поступил. Ему надо свой возраст догонять, а то кроме войны ничего и не видел.  Сын Зоны.  Гетман нам сказал, что по сто пятьдесят миллионов мы за три года получим, каждый. И сразу нам по пятерке на счета распорядился сбросить. А я до этого сам миллион успел заработать, и гордился собой чрезвычайно. Смотрю на себя утром в зеркало и наглядеться не могу.

Девушка моя на острова повезла на десять дней каких-то восточных шейхов. Она в Италии директором туристического агентства работает, на всех языках говорит.

Вот я за ударной работой время и коротаю, только что-то притомился.

- Затеяли дорогу перекрыть, - сделал вывод Макс, боевик «Свободы».

Все уже наверху у дверей и перископов собрались. Шестеро нас, пятеро монолитовцев на асфальте суетятся, снайпер вражеский на площадке перед дверью сидит. А если кого-то в кустах мы пропустили, то будет нам «со святыми упокой» и короткая строчка на общем канале. «Сотник. Радар. Монолит». Кто погиб, где и от чего. Стандартная формулировка. Не хотелось бы, честно говорю. Вот и стою, мнусь, глядя в глазок стереотрубы. Знать бы, что там происходит?

- Макс, Кабан, Епископ со мной на дорогу. Фунтик держит под прицелом направление на Радар, Крепыш контролирует шоссе на Милитари. Пошли!

В принципе, я здесь никем командовать не могу. Все вольные сталкеры, бродяги Зоны. А Макс еще и анархист вдобавок. Только у меня так биография вильнула, что мне погоны на плечи пали со звездами немалыми. Приходится соответствовать. А парни не возражают.

Снайпер за дверью умер, даже не удивившись. Еще дверь до конца не открылась, как ему Епископ две пули в голову всадил. Я винтовку сразу подобрал и в дело пустил. Искусство стрелка сродни работе ревизора. Разгребаешь горы бумаг, в электронном виде информацию изучаешь, а потом -  раз, и мишень в сетке прицела. И тут уже – кто кого. Обычно получалось, что я их, но в таком деле каждый раз рискуешь по полной программе.

Двоих я быстро застрелил. Просто и вульгарно. Стоят в полный рост. Патроны в винтовке дрянь, ширпотреб пулеметный, но на сто двадцать метров это значения не имеет. Выстрел, и сразу ствол на следующую цель переводишь.

Парни в разрыв сетки ограды Старого Парка выскочили на оперативный простор, а уцелевшая тройка «монолитовцев» засуетилась. Один вдоль труб на корточках крадется, второй за дерево спрятался, а последнего противника я потерял. Не получается у меня вокруг смотреть. Что в прицел вижу, о том и знаю. А все остальное в «мертвой зоне» оказывается. Прикончил сектанта-людоеда за деревом и спрыгнул на землю. А то будешь наверху сидеть, как петух на заборе, так же в ощип попадешь.

Винтовку за спину, стрелковый комплекс «Гроза» наизготовку, вперед бегу. Неуютно в бою одному. Подняться в атаку, паля на ходу, оно не такой уж и страх, когда есть прикрытие, тыл и резерв, и крик молодецкий в грудях. Это точно. Пять баллов чопорной Британии и певцу империализма Киплингу. Завыл я чернобыльским псом, как привык, меня все наши поддержали.

Обманули мы «монолитовца». Полез он на трубы, от псевдособак подальше, тут его Макс короткой очередью и срезал. Еще один где-то рядом затаился. Будем искать.

В таком деле – главное не торопиться.

Разбились мы на двойки. Я с Максом, Епископ с Кабаном, приятелем своим. Как они в Зоне встретились, история умалчивает. Мне, да и всем, известно, что они на Кордоне с пулеметом оборону держали. Это было кровавое дело. Тогда Темная Долина сцепилась с наркоторговцами из подвалов Агропрома.

Впору было уже кричать: «Где противник? Да куда же он смылся?». Такие звуки обычно издают для поддержания духа рядовые контрактники армейцы. Только не пришлось. Нашлась пропажа.

По дороге от Мертвого города, бывшей Припяти, шли тремя колоннами по одному бойцы «Монолита». Стволов двенадцать. Наверху у брошенной техники еще головы мелькали. А впереди бежал наш потерянный приятель, которого мы пристрелить не успели. Руками махал, как мельница. Идите за ним, он такое покажет.

- Макс, левая обочина твоя, парни стреляют по правой цепочке. Огонь!

Сам я начал с выстрела из подствольного гранатомета. Никого напугать не хотел, здесь этот номер не пройдет. Трусоватые ребята до Радара не доходят. Разрядил две обоймы расширенных навскидку. Рухнул на землю за остановкой на повороте, детектор верещит не переставая, рядом пятно радиоактивное. В центре его старая легковушка стоит. Пули по плите бетонной защелкали. Знакомое дело. Нас к земле прижимают, пока по кустам ударная группа крадется. Перевернулся на спину, посмотрел на экран тактический, где все наши, и обе «лимонки» через голову в заросли швырнул.

Вопль раздался заполошный: «Граната!». А ты мать твою, думал, что тебе здесь конфету бросят? Рвануло знатно, и на дисплее загорелись три серых точки.

Макс цель нащупал, и с колена по ней долбил. Через секунду его Кабан поддержал. Он деньги на жизнь по жарким странам зарабатывал, опыта набрался. Ну, и я, чтоб не отставать, схватил винтовку, и начал по праздношатающимся часовым у проходной постреливать. Через минуту у меня патроны закончились. Пауза наступила.

- Пару тел надо забрать. Пусть Овсов разбирается, где их вербуют. Передатчики и оружие собрать, ПДА, у кого есть.

Поставил задачу. Осталось только выполнить. Издалека донеслись звуки боя. Из Припяти выходит группа. Вот из-за чего вся эта суета.

- Вперед! – командую.

- Свобода всем даром! – кричит Макс по привычке.

Он года два с этим кличем в бой кидается.

- Зачистим в ноль! – доносится издалека.

Оба-на, «долговцы». Одна из тех двух групп, которые ушли во время блокады и новых передатчиков не получили.

- Мамонт! – кричу. – Штык! Давайте к нам, папа ваш генерал!

Бегут по дороге, раненого под руки тащат. Ну, это ладно. Через десять минут в госпитале будет. Кабан одного из санитаров заменил, он покрепче будет. Мы дождались, пока «монолитовцы» на дорогу вытянутся и врезали из всех стволов. Шквальный огонь. Откатились они.

- Патроны беречь, - хрипит Мамонт.

Я ему банку «энергетика» в руки сую. Он глоток сделал, и следующему передает. Тебя за ногу, они же на последних запасах идут. Кабана махом обобрал, знаю я его привычку. В рюкзаке упаковка пива, паштеты в банках, хамон испанский. Через минуту все едят и пьют. На ходу. Мы два тела прихватили, Пуля со Штыком оружие и электронику собирают. Дотащились до лесенки, там уже дверь открыта, петля веревочная сброшена. Раненного бойца подняли, сразу на тележку и в переход. Его у ворот ангара наряд по базе примет и в госпиталь определит. Умник все знает и под контролем держит. Мертвецов тоже в серебристое сияние скинули, исчезли они без следа.

- На сегодня все. Последний груз берем, кто, сколько может, и сваливаем. Через час здесь весь «Монолит» будет, - говорю.

Гружу на Мамонта два брезентовых мешка, себе один беру и, взяв человека-гору под локоток, шагаю в полусферу перехода. Мешки тут же у стены сбросили, здесь добытым золотом уже Овсов занимается. Взвешивает, охраняет, на переплавку отправляет. Дождались всех остальных. Сразу в баню пошли. Обед туда же, в раздевалку принесли. Трофейное оружие сразу контрразведка забрала, а у наших гостей имущества и не было. Одни артефакты. Две последние аптечки на всех и горстка патронов. Мы их стволы в мастерскую сдали на капитальный ремонт. Человек без оружия чувствует себя неуютно, поэтому из своих запасов выдали им пять привычных «Гроз». Четыреста патронов и десять гранат к подствольному гранатомету. Ну и у Мамонта «Компакт» немецкий на поясе остался. Он из него за весь маршрут ни разу не выстрелил. Посмотрел я на пистолет с пренебрежением и промолчал. Ежкин кот, полтора килограмма вместе с патронами, через половину Зоны пронес. Рухнуть с дуба и не встать!

В столовую их я вести не рискнул. С подавальщицей Мариной это могло привести к групповому сексу прямо на столе и мировой катастрофе. Пуля слишком молод, чтоб это видеть, и тем более принимать участие. Поставили нам микроавтобус  у дверей. Сели в салон, все одиннадцать, водитель у себя в кабине, и через две минуты вылезли у пустой офицерской казармы. Мангал у крыльца горит, дядя в белоснежном колпаке шашлык жарит.

- Здорово, Овсов! – говорю, - знакомься: Мамонт, Штык, Пуля, Палач и Губа. Еще один в госпитале.

Они руки друг другу жмут, а я из своей комнаты запасные передатчики вытаскиваю. Вернулся к народу, всем раздал, микрофон за ухо, кнопку ларингофона к горлу на липучке. Мамонт на меня смотрит вопросительно.

- Просто скажи, кого вызываешь, и определи канал общий или «приват». И все.

- Мамонт по закрытому каналу вызывает генерала Воронина, - говорит он.

А то кто бы сомневался.

- Воронин слушает.

Связь у нас отменная. Убежал командир квада в казарму докладывать, где был, что видел. Я не в обиде. У нас с Умником тоже тайны есть. Да и у всех.

 Как Леха Зомби исхитрился из мертвых воскреснуть? Фунтик его на третий день после сообщения о смерти нашел на берегу озера.

А я золото из итальянской пещеры себе оставил, не с кем, кроме Паолы не делясь. Слаб человек и жаден слегка. Тут Овсов шампуры с мясом раздал, и мысли все из головы вылетели. Мамонт из дверей рукой машет. Ну, чего тебе?

- Мы где? – спрашивает.

Хотел я ему в рифму ответить. В Караганде. А ты что подумал, проказник? Правильно. Так и хотел.

- В закрытом городе, - говорю. – Выходить будем из Агропрома, до бара «Сто рентген» дойдем в любом случае. Дня через три освободимся, пока работы много.

Палач кругами бегает.

- Из Лиманска нет выхода! -  кричит.

- А тебя здесь что-то не устраивает? – дает ему Кабан ломоть хлеба к шашлыку. – Типа, кормят плохо? Или по «монолитовцам» соскучился?

Остальные парни тоже напряглись.

- Спокойно, - говорю. – У вас данные устаревшие. Есть два выхода. Один в блиндаж старый на повороте, вы его уже знаете. И в подземелье Агропрома. Бывают накладки, но нечасто. Воронину можете рассказать, а вообще сохраняйте информацию в тайне. У костра ее вспоминать не стоит. Мы с вами союзники, а с покойными ныне Черепом и Поваром вряд ли бы договорились. Молчание - золото. 

Заржали все, как табун лошадей.  Про золото понравилось. Оно за последнюю неделю надоело парням, хуже горькой редьки. Таскаешь его по узким коридорам целый день. Мы уже тонн сто пятьдесят вытащили. Овсов, конечно, с точностью до грамма знает, а мне это ни к чему. Еще пару дней поработаем, кусочек второго уровня себе освободим, склад сделаем и в бой. Пора в Припять заходить. В Мертвый город.

Овсов весь в слух превратился. Уши торчком. Каждое слово запоминает. Он тут потребовал у Умника записи из нашей казармы и с рабочих мест. Тот контрразведку на землю с небес спустил. Вашего допуска не достаточно. Данные материалы могут быть предоставлены по требованию Гетмана, директора Департамента и его замов. Типа, а иди-ка ты, родной. Предельно вежливо.

- Парня вашего через неделю можно будет забирать, не раньше, - сообщаю я Мамонту, - вы можете его смело нам оставить. Или дождаться здесь. Работы много, вечером в столовой танцы устроим. Сами решайте.

Крючок я «долговцам» знатный закинул. У них в клане целостность боевой четверки на первом месте. Им своего бойца где-то оставить, как простому человеку на работу без штанов пойти. Даже в голову не придет. А за неделю они столько металла нам из укрепрайона вынесут, сколько мы в одиночку за месяц только перетаскаем.

И есть у них в клане парнишка любознательный. Полковник Петренко его фамилия. Если он услышит, что где-то кто-то что-то знает, о чем полковнику неведомо, спать и есть перестанет, пока все в точности не выведает. Он будет двумя руками «за», чтоб парни здесь остались. Ну, это пана Овсова головная боль, не моя.

Я тем временем с товарищами своими старыми, Штыком и Пулей о делах наших решил побеседовать. О предстоящих.

 

 

perstni-legatov.-fb2.zip [1,34 Mb] (cкачиваний: 6)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


  • Не нравится
  • +1
  • Нравится
Комментарии (0) Просмотры: 6 812

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новостя

Посольство России направило Киеву ноту протеста

Нота протеста направлена в МИД Украины российским посольством в Киеве в связи с погромом, которому подверглось здание Российского центра науки и культуры (РЦНК, Россотрудничество).

Православные верующие отмечают Прощеное воскресенье

"В 17.00, в Неделю сыропустную — воспоминание Адамова изгнания (Прощеное воскресенье), патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершит вечерню с чином прощения в кафедральном соборном храме ...

Климкин о срыве переговоров в нормандском формате: что-то идёт не так

Касательно встречи в нормандском формате — в следующий раз будем собирать всех министров, иначе что-то идёт не так.